Как в России выдумывают новые нужные обычаи и «духовные скрепы»

Опубликовал: . ДАТА: 5 июня 2015 Категория: Новости | 0 Комментариев
Как в России выдумывают новые нужные обычаи и «духовные скрепы»

Москва Орехово-Борисово Южное купить Molly: MDMA HQ Происходящее в России часто заставляет вспомнить историю колониальной Африки. Например, британский экономист Роберт Аллен («Глобальная экономическая история») пишет о том, как благодаря европейскому влиянию, но именно под соусом «обычаев» произошла деградация традиционных африканских социальных институтов — в тот период, когда колонизаторы отошли от прямого управления и решили, что будет удобнее положиться на местных «вождей», которые должны были править в соответствии с «местными обычаями». Слова не зря взяты в кавычки — во многих местах само единоличное правление вождя уже являлось нарушением обычаев. Такие поддержанные европейскими штыками мелкие деспоты лихо уничтожали те традиционные институты, которые мешали их власти, — например, лишали подданных права на переселение (это был важный институт — противовес деспотии). И столь же лихо насаждали традиции, которые были им выгодны, вроде обычая безвозмездного труда на благо родного вождя и его европейских заказчиков.

Москва Нижегородский купить закладку Ecstasy: Red Stars 280 mg Это все подозрительно напоминает то, что совсем недавно проделали с Чечней, передав всю власть в регионе в руки местному «вождю», который должен править как бы в соответствии с местными «обычаями» (к этому можно добавить архаизацию как следствие войны). В отличие от африканских колоний, современная Чечня не производит ничего, кроме чеченцев, но, похоже, именно это от нее и требуется.

Чеченское общество нынче принято представлять так, будто оно основано на власти большой родовой общины — тейпа (или тайпа). Это именно те седьмая-вода-на-киселе-родственники из правозащитных докладов, которые всегда готовы помочь оступившемуся вернуться к нравственному образу жизни (например, убив и закопав).

Но вот интересно: В.А. Тишков в монографии «Общество в вооруженном конфликте. Этнография чеченской войны» цитирует чеченского исследователя А.М. Мамакаева, который утверждает, что уже в XVII веке (!) тейп перестал быть основной ячейкой чеченского общества, уступая место стандартной малой семье.

Читая выдержки из этнографических исследований о чеченском обществе времен заката СССР, можно узнать, что по советским меркам оно было сельским: всего 39% городского населения (в сравнении с общим показателем в более 70%). И закрытым — браки заключались между чеченцами, в редких случаях чеченские мужчины женились на русских девушках. Было большое число многодетных семей (более пяти детей в 46% семей). Но в остальном (как сообщают в той же книге со ссылкой на социолога З.И. Хасбуллатову) чеченские семьи не так уж отличались от других советских семей — за формальным главенством мужчины, уважением к старшим и прочей данью традициям по факту скрывались относительное равноправие детей и родителей и семейный бюджет в распоряжении жены.

Проще говоря, еще какие-то 20–30 лет назад повальной моды на «убийства чести» и восприятие человека в качестве собственности общины там не было. Не было и никакого мусульманского многоженства, которое нам теперь впаривают в качестве древнего кавказского обычая (по крайней мере не было как массового явления).

Что же произошло тогда в Ножай-Юртовском районе Чечни? В переводе с шариатского на русский — один из сильных тамошнего мирка (начальник РОВД по местным меркам, видимо, что-то вроде барона) захотел себе молодую любовницу и отправился присматривать ее в школу, как на ярмарку. И то, что в соответствии с местным колоритом все это прикрыто шариатом, сути дела не меняет. Исламское право — вообще штука гибкая, им много чего прикрыть можно. Например, в мусульманских борделях девушек формально тоже ненадолго берут в жены .

Но шариатом там прикрыто еще кое-что. В самих неравных связях или полигамии нет ничего преступного. В России есть немало юных дев, которые искренне желают продаться «опытному и состоявшемуся» на 50 лет старше — их право. Проблема в том, что, в отличие от объектов из каталога Пети Листермана, попавших туда добровольно, у чеченских девушек нет никакого выбора. Если видный чеченский феодал захочет себе «вторую жену» (увидев ее, например, в школе) — куда ей деваться? А когда надоест, можно вернуть обратно родственникам, исламскому праву это ничуть не противоречит. Пишут, например, что во «вторых женах» побывали все известные чеченские певицы.

Очень удобный обычай, не правда ли? А по сути — новенький институт принуждения, который неизбежно должен был возникнуть в деспотическом обществе, разделенном на привилегированную гвардию и простых смертных.

Таким образом, под прикрытием мнимых традиций, религии и прочих декораций мы видим стандартную для деспотии штуку — насилие. Право сильного насиловать слабого. Когда одним людям дозволено удовлетворять свои потребности, используя других людей как орудия безотносительно их собственных желаний.

Именно этот замечательный обычай нынче прославляют кремлевские телеканалы, а также рассудительно одобряют отечественные консерваторы от государственного аппарата, церкви и прочих авторитетных структур. И кажется, это подводит нас к пониманию того, что является подлинной российской духовной скрепой.

Понятно, что расхожие представления о Кавказе в нынешнем российском обществе таковы, что местные феодалы могут устроить сеанс поедания младенцев в прямом эфире LifeNews, утверждая, что это такой древний обычай, и им благополучно поверят. Однако верить не нужно. Ведь провозглашение насилия обычаем выгодно в первую очередь агрессору, который стремится снять с себя ответственность, переложив ее на абстрактный «обычай», и убедить жертву, будто все происходящее является нормой. Они сами такие. Потерпевший сам упал на нож. По традиции. Россказни про «русский рабский менталитет», кстати, из той же серии.

http://w-o-s.ru/article/14823

Оставить Комментарий

Поля помеченные звездочкой* обязательны для заполнения. Ваш email не будет опубликован.